Премьера П. Чайковского в «Царицынской опере»

Премьера П. Чайковского в «Царицынской опере»

Театральный сезон начался недавно и начинает разгораться – в Царицынской опере 16 октября прошла оперная премьера «Иоланты» Петра Ильича Чайковского. Почему театр постоянно интересует последний оперный шедевр русского композитора? Ведь «Иоланта» не впервые появляется на сцене Царицынской оперы, это уже третья постановка. Хотя и ничего удивительного: прекрасная история о духовном прозрении юной принцессы с прекрасной музыкой.

Замечательные мелодии арий всех персонажей с изящной оркестровой палитрой – благодатнейший материал для артистов. И певцы уверенно справились – прекрасные, профессионально крепкие и уверенные голоса радовали во всех партиях. Но и огромное удовольствие доставили все роли как актерские работы! В опере нередко прекрасная вокальная техника с выразительным воплощением характера немного «отводит на второй план» поведение – пластику жестов и движений.

В спектакле всё было логично, психологически точно. Иоланта Роксаны Манвеловой пленяла своим сильным, но нежным сопрано. И трогала кротостью, наивной простотой общения не только мгновенно влюбившегося в неё рыцаря, но сердца зрителей-слушателей. Вообще-то нелегко петь оперные «хиты» – когда слушатель десятки раз слушает и специально, и фоном «репертуарные» арии, он невольно строг к артисту в спектакле. Р. Манвелова «Отчего это прежде не знала» пропела так простодушно и искренне – естественной наградой были бурные овации зала.

Руслан Сигбатулин с прекрасным тембром технически отточенного баритона увлекал своей импульсивностью и отвагой – ведь он как-никак появлялся у короля со страстным желанием как-то расторгнуть формальную детскую помолвку из-за горячей любви к Лотарингской графине. Но при этом был идеально аристократичен, верный подлинному этикету общения и с королем, и с другом. Естественно, что после знаменитой арии «Кто может сравниться с Матильдой моей» публика просто взорвалась аплодисментами. Тенору-герою всегда актерски сложнее, чем характерному баритону – он более «статуарен», идеален, непогрешим. Но рыцарь Готфрид Водемон, неожиданно влюбившийся и не верящий в возможность счастья с принцессой, предназначенной королем-отцом другому, тоже оказался убедительной работой артиста Виталия Ревякина. Ему внимали слушатели с искренним увлечением – красивый тенор не искушал певца хвастовством тембра, он естественно и непосредственно вел себя в несколько тривиальных по сюжету сценах влюбленности и сомнений.

И прекрасный бас Александра Еленика (короля Рене) не «мешал» актёру быть достойным своей церемонности и здравому смыслу. И лекарь Эбн- Хакиа (Владислав Пикалов), совсем не плут, как нередко бывает в подобной партии баритона, исполнил свою небольшую роль искренне и увлечённо.

Оркестр под управлением директора театра, главного дирижёра Сергея Гринева очень органично поддерживал вокал, но и деликатно привлекал внимание слушателей к изобретательно сотворённой композитором партитуре, изысканно и нетрадиционно для своего времени использующей духовую группу инструментов.

Конечно, для классической оперы сегодня первостепенную роль играет музыкальное воплощение – оно требует серьёзной технической оснастки, профессионального пения и владения инструментами оркестрантов. В премьере Царицынской «Иоланты» не приходилось напоминать себе, что это театр провинции – всё было на высоте, радовало соответствием жанру. Буквальный перевод слова «классический», означающего «образец» – пусть это несколько громко прозвучит – в самом прямом смысле можно и нужно отнести к этому спектаклю.

Хотя современному театралу обязательно хочется драматизма, динамизма действия. А этого всего в лирической символике последней оперы П. Чайковского, автора знаковых для оперного романтизма драм «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы», практически нет. Угроза смертной казнью Водемону, как Калафу в «Принцессе Турандот» Дж. Пуччини, не создаёт активной событийности в этой фактически музыкальной поэме. Она и по объёму «не тянет» на полноценный спектакль, обычно даётся с другим опусом (сам Чайковский рекомендовал балет «Щелкунчик», потом «Алеко» С. Рахманинова). В этой новой премьере Царицынской оперы «присоединять» к «Иоланте» «Щелкунчика» или, тем более, «Служанку-госпожу» Дж. Перголези не стали. Режиссер-постановщик, главный режиссер театра Михаил Косилкин нашёл оригинальное решение: опера предстаёт как спектакль балаганного театра эпохи Ренессанса. На площади перед дворцом бродячие музыканты разыгрывают историю о принцессе, влюбившейся в осла, разумеется, заколдованного принца, а потом о рыцаре, влюбившемся в заколдованную слепотой принцессу. И режиссёр использовал музыку отдалённых времён французских и итальянских композиторов XVI века – Пьера Пассеро, первой женщины композитора Франчески Каччини, знаменитого тромбониста Бартоломео Тромбончино, мастера французской шансон Клода де Сермизи. Да ещё и балетной труппе театра пришлось включиться в действо – танцевать быстрый, но церемонный танец турдьон известного французского издателя эпохи Возрождения Пьера Аттеньяна. Удачная «придумка» режиссёра! Как будто бы также резко, как соединять Чайковского с Перголези, но получилось очень славно. Да и сама идея с бродячей труппой весьма актуальна – ассоциируется с современным флэш-мобом. Когда вы сидите в кафе, а официант вдруг начинает петь арию Альфреда из «Травиаты» или продавщица на рынке арию Тоски из «Тоски».

Браво Царицынской опере! Премьера «Иоланты» удалась и порадовала!

Доктор искусствоведения, профессор
Галина Тараева

События театра
Информационные партнеры

Информация